В школе - турнир по баскетболу. В коридорах толпятся родители, американский колхозный плебс. В спортзале шлепает мяч. Я смотрю на цветные фотографии на стенах - американские пацаны и девчонки сыто улыбаются в объектив. Энн возвращается, сделав свои дела, и мы опять грузимся в машину.

Родственница живет на окраине маленького поселка. У крыльца валяется разобранная гоночная машина. В доме - грязно и убого, воняет гнилью. Родственница долго обнимает Мелиссу, потом прибегает ее сын - года три-четыре, - дико визжит, увидев нас, и снова убегает.

- Муж Хэзэр - автогонщик-любитель, - с гордостью говорит Мелисса. - Он тратит почти все деньги на свои машины.

Мы выходим, садимся в "додж" и едем назад на ферму.

Гостиная. Телевизор. Комедийное шоу. Актриса с голливудской улыбкой жалуется, что коммунисты хотели украсть ее бюстгальтер. Пит довольно хохочет. Бахыт кривится и бурчит:

- Идиотизм.

Ахмед и Мелисса обнимаются.

В двенадцать Мелисса звонит механику. Машина будет готова в понедельник.

- Но вы, guys, не расстраивайтесь - погостите здесь на ферме, а завтра утром придумаем, как вернуться в университет.

Три часа. Про обед никто не говорит. Пит уже выходил на кухню, стучал дверями шкафов, холодильника, потом вернулся к телевизору. Мелисса с Ахмедом тоже куда-то свалили.

В четыре я предлагаю:

- Пошли прогуляемся, купим чего-нибудь пожрать.

Никто не спрашивает, куда мы. Я даже не знаю, кто еще дома. Пит с бутылкой пива дремлет у телевизора.

Выходим из ворот фермы на узкую асфальтовую дорожку.

- Ну, и в какую сторону? - спрашивает Бахыт.

- Какая разница? - говорю я.

- Ладно, пойдем туда, - показывает Оля. В той стороне - какие-то постройки, вроде ферм.

Через полчаса доходим до автозаправки, покупаем в магазине пиццу - ее, замороженную, тут же разогревают - и по бутылке пива. Садимся на сухую прошлогоднюю траву рядом со стоянкой и жуем.