— Что за удовольствие ездить на таком авто с поднятым верхом? — запротестовала она.

— Но, милая, — произнес я, садясь рядом с дочерью, — уже осень; лето закончилось.

Не успев ответить мне, она включила скорость и поехала. Затем произнесла:

— Не будь старым занудой, папочка.

Я едва сдержал улыбку. Поглядел на Джини. Она сосредоточенно управляла машиной. Я увидел розовый кончик языка, высунувшийся в тот момент, когда Джини выруливала на улицу. В этом месте у нее всегда был такой вид.

Она надавила педаль газа, и я почувствовал, что автомобиль набирает скорость. Бросил взгляд на спидометр. К концу квартала мы уже ехали со скоростью сорок миль в час; стрелка продолжала ползти вправо.

— Полегче, милая, — предупредил я.

Джини на миг оторвала взгляд от дороги и посмотрела на меня. Ее глаза говорили мне больше, чем она смогла бы выразить словами. Я почувствовал себя стариком, виновато прикусил язык и уставился на ленту асфальта.

Через несколько секунд мое настроение улучшилось.

Джини была права. Что за удовольствие ехать в таком автомобиле с поднятым верхом? Есть необъяснимая прелесть в езде по загородной дороге, мимо пламенеющей осенней листвы, под ясным небом, раскинувшимся над твоей головой.

— Что ты подаришь маме к юбилею, папа? — прозвучал неожиданно ее голос.

Я посмотрел на дочь. Глаза Джини по-прежнему следили за дорогой. Я еще не думал об этом.

— Не знаю, — признался я.

Она бросила на меня быстрый взгляд.

— Тебе пора определиться с этим вопросом, — сказала Джини с тем практицизмом, который типичен для женщин, когда речь идет о подарках. — Осталось меньше месяца.

— Да, — пробормотал я. — Надо поразмыслить.

У меня родилась идея.

— Может быть, ты знаешь, что бы ее порадовало?

Дочь покачала головой.

— Нет, ломай голову сам. Просто мне стало любопытно-Отчего? — спросил я.