Отец Николай.  Я в поселок схожу - вызову "скорую помощь".

Илья.  Сначала мать мою позови - она на речке полощет.

Отец Николай.  Зачем?

Илья.  Позовите. Не спорьте, отец Николай.

Отец Николай.  Хорошо.  (Уходит.) 

Григорий Иванович.  В обморок свалился. Старый стаю.

Илья.  Солнечный удар, может?  Еще бы - такая жара.

Григорий Иванович.  Раньше в жару не падал.

Илья.  Принести еще воды? Сделать компресс?

Григорий Иванович.  Не надо. С водой успеем.  Ты ведь - Илья?

Илья.  Илья.

Григорий Иванович.  Так я и понял. Повзрослел. Встретил бы где-нибудь не узнал... Кто я - знаешь?

Илья.  Ковригин.

Григорий Иванович.  Да, Ковригин. А знаешь - кто я?

Илья.  Ну?

Григорий Иванович.  Я твой отец.

Илья.  Дальше что?

Григорий Иванович.  Ты знал? Мать тебе говорила?

Илья.  Намекали добрые люди. Только это брехня!

Григорий Иванович.  Народ врать не будет. Ты на меня похож.

Илья.  Нет. Я похож на отца.

Григорий Иванович.  Значит, не говорила? Она и мне запретила. Только теперь - что скрывать? Вашего отца уже нет, а ты - взрослый мужик, поймешь. Она и в партию вступила из-за меня. Чтобы быть вместе. На собрании посмотрим друг другу в глаза - и всё. И так тридцать лет.

Илья.  Ты на солнце перегрелся. Остынь.

Григорий Иванович.  Правду тебе говорю. В браке - у нас ничего. Она честно. Лишь посмотрим в глаза - и расходимся по домам. Ты не думай.

Илья.  Больно мне надо думать! Сейчас она придет - разбирайтесь с ней.

Григорий Иванович.  Ты пойми - у нее никакой личной жизни, кроме нашего собрания, кроме партии. Вы с братом - уже здоровые лбы: сами по себе, мамка вам не нужна. А ей как дальше? Ты приехал, погостишь и уедешь - а она забоялась слухов, партийный билет сдала. Ты ей скажи: не надо! Чего теперь бояться? Ты знаешь. Пусть болтают, кто что хотят...