— Отправляйтесь к моему дяде и скажите ему, что я хочу с ним поговорить.

Гувернал пошел и королю и сказал:

— Сир, Тристан хочет с вами поговорить.

И король пришел к нему и спросил:

— Милый племянник, чем я могу помочь вам?

— Сир, — молвит Тристан, — я хочу попросить вас об одной услуге, которую вам нетрудно будет мне оказать.

— Как бы трудно это ни было, — отвечает король, — я окажу ее вам, ибо нет ничего на свете из того, чем я обладаю, ни великой вещи, ни малой, что я пожалел бы для вас.

— Сир, — говорит Тристан, — много мук и тягот вытерпел я с тех пор, как сразил Морхульта и освободил Корнуэльс. Но все понапрасну: в этой стране я не могу ни жить, ни умереть. И раз это так, хочу я отправиться в иные края: кто знает, не будет ли угодно господу послать мне исцеление там, если он не послал его здесь?

— Милый племянник, — отвечает король, — но как же отправишься ты в иные края? Ты не в силах ни ехать в седле, ни идти пешком и не потерпишь, чтобы тебя несли на носилках.

— Дядя, вот каково мое желание: прикажите построить для меня крепкую лодку с парусом, которым я смогу управлять по своему желанию, и шелковым пологом, что послужит мне защитой от солнца и дождя. Потом прикажите нагрузить ее съестными припасами, чтобы было мне чем поддержать себя в долгом плаванье. И еще положите туда мою арфу, роту

Когда Тристан кончил свои речи, зарыдал король и говорит ему:

— Милый племянник, неужто вы хотите покинуть меня?

— Я не могу поступить иначе, — отвечает Тристан.

— А что станется с Гуверналом? — спрашивает король. — Если бы взяли вы его с собой, это было бы вам немалой подмогой.

— Конечно, — молвит Тристан, — но только не хочу я теперь подмоги ни от кого, кроме господа. А что до Гувернала, то, если я умру, пусть отойдет ему моя земля, ибо он столь знатного рода, что сумеет ею управлять, когда примет рыцарское посвящение.