После возвращения из Кобурга он попросил назначить ему последнее свидание. Оно произошло за городом, во время военных маневров. «Я приехала из города в своей карете, а он верхом из лагеря. Как это всегда бывает, когда хочется много сказать, а слезы душат горло, говоришь не то, что собиралась говорить, и много осталось недоговоренного. Да и что сказать друг другу на прощание, когда к тому еще знаешь, что изменить уже ничего нельзя, не в наших силах… Когда Наследник поехал обратно в лагерь, я осталась стоять у сарая и глядела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся вдали. До последней минуты он ехал, все оглядываясь назад… Мне казалось, что жизнь моя кончена и что радостей больше не будет, а впереди много, много горя».

Впрочем, будущее компенсировало Кшесинской пролитые слезы – она выросла в приму-балерину Мариинского театра, в 1921 году вышла замуж за кузена Николая, великого князя Андрея Владимировича и получила титул княгини Романовской-Красинской. Но всю свою долгую жизнь она хранила память об этой своей первой любви: «Чувство долга и достоинства было в нем развито чрезвычайно… По натуре он был добрый, простой в обращении. Все и всегда были им очарованы, а его исключительные глаза и улыбка покоряли сердца».

Тем не менее огорчение царевича по поводу разрыва с Кшесинской знало меру – он был слишком поглощен мыслью о предстоящем браке с принцессой Гессенской, чтобы тосковать о прошлом. Теперь его идеей фикс было как можно скорее воссоединиться со своею избранницею в Англии. Однако царь-отец, далеко не полностью оправившийся от последствий недуга, начал с того, что запретил сыну в такой момент покидать Россию. Отпрыск заартачился, да так, что урезонивать его явился сам генерал-адъютант П.А. Черевин, начальник дворцовой охраны и личный друг государя. Наследник дерзновенно перебил генерала: «Я разговаривал с докторами, они не считают, что император серьезно болен. – Возможно, пока еще не так серьезно, – ответил генерал, – но представьте, что произойдет нечто, пока вы будете отсутствовать… – О, какой же вы пессимист! – вскричал Николай. – Я дал слово принцессе Аликс провести с ней июнь месяц в Англии, не могу же я забрать его обратно! И потом, у меня здесь такая грустная жизнь, что мне будет лучше уехать на какое-то время!»