В нем соединились сильнейшие стороны русского востоковедения конца XIX — начала XX века, шире — русской гуманитарной науки.

Студент Николай Невский, как и его однокурсники, в равной мере был японистом и китаеведом. Он мог избрать любую стезю. Это не было случайностью или исключением из правила. Традиция университетского образования предполагала доскональное знание как языка основной страны изучения, так и еще одного-двух близких культуре данного народа языков. В тот период русское востоковедение становилось практическим, так как страны изучения стали доступны. У студентов и маститых профессоров появилась возможность регулярных научных командировок. Результат — блестящая плеяда отечественных востоковедов.

Российская филологическая, историческая, этнографическая школы давали подготовку, которая позволяла успешно вторгаться в неизведанные целинные области науки. Именно благодаря этой подготовке Н. А. Невский сумел результативно работать в сложнейших областях японской этнографии, диалектологии и фольклористики.

В этой книге нам хотелось не только рассказать о жизни ученого, но и познакомить с историей его научных исканий, его идеями. Знать то, чему Н. А. Невский посвятил себя, — важно для науки, для многообразных связей нашей страны с народами Востока.

Н. А. Невский был каменотесом и ваятелем в науке одновременно. Ему приходилось своими руками сначала откалывать глыбу нерешенных проблем от материковой породы, тесать ее, а затем ваять строгие и изящные

творения, будь то научные статьи или художественные переводы.

К славе Н. А. Невский никогда не стремился. Но она пришла, пришла при жизни ученого — он стоял в ряду первых востоковедов страны.