Свое сокровище не должен Рим терять,

Пусть для себя хранит столь редкую натуру,

Чтоб консулом он стал иль получил квестуру.

Фламиний

Скажу вам, государь: он хорошо им внял

Урокам, что ему преподал Ганнибал,

Коварный этот враг, хуля величье Рима,

Посеял ненависть в душе его незримо.

Никомед

Учил другому он. И помню я всегда:

Рим надо уважать, бояться ж - никогда.

Учеником его считаюсь я по праву

И если вздумали его порочить славу,

То в скором будущем и я могу спросить:

Кто вынудил его смертельный яд испить?

И чей отец, вступив в сраженье с ним когда-то,

Разбит был, к ужасу народа и сената?

Фламиний

Он оскорбил меня!

Никомед

А мертвых оскорблять?

Прусий

Что говорил я вам, забыли вы опять!

Он просьбу высказал, ответьте же на это.

Никомед

Ну что ж! Как видно, ждут другого здесь ответа.

Царем Атталу быть - так Римом решено;

Повсюду и за всех решать ему дано,

И следовать должны цари его приказам.

Велик Аттала дух, велик Аттала разум,

И должен царствовать поэтому Аттал.

Но Риму на слово я верить бы не стал:

Аттала по делам судить бы мы хотели,

На что способен он, велик ли в самом деле.

Ему дать армию вам надо, чтоб узнать,

Сумеет ли, как я, он столько царств вам дать.

На поле битвы пусть царит он для начала,

Чтобы победа там его короновала.

Готов я помогать ему без лишних слов

И под командою его служить готов;

Пример мне подал Рим: ведь Сципион когда-то,

Уже прославившись, был под началом брата;

Хоть старший по годам, командовал не он

В бою, где потерял царь Антиох свой трон...

К эгейским берегам мы можем устремиться,

И ждет нас Гелеспонт и Азии граница