На прощанье, оказавшись лицом к лицу с ней, совершено неожиданно, при всех раскланивающихся у выхода гостях, - мимолетный, обоюдный поцелуй, который поверг Владимира в глубокое смятение. Он, - со своей невидной, несколько сутуловатой, внешностью, нескладный в движении, косноязычный в разговоре, и такой пассаж.

Однако, с тех пор они вместе.

Сначала в одной комнате с ее родителями, потом в одной комнате с маленькими сыновьями и няней вдобавок. Аня фанатично предана своей работе и не мыслит даже, как можно отдаться целиком детям.

Чувствам оставалось совсем немного места и времени. Они были почти всегда взаперти. Больно было сознавать, что молодость уходит, и так и не удастся в полной мере познать друг друга.

"А может быть, - Володя неожиданно повернул ход своих мыслей, - это и есть высшее счастье, если дорога к любви нескончаема. Пожалуй, даже страшно подумать, что движение к желанному может когда нибудь остановиться".

В первый день отпуска, когда Рая увезла детей в деревню, а они остались дома вдвоем, Аня решила в отсутствии детей привести дом в порядок. В легком, коротком, плотно облегающем ее фигуру, сарафанчике она непрерывно курсировала по дому. А он ходил за ней по пятам и, забегая вперед, старался с подчеркнутой смешной поспешностью выполнять любое ее желание.

Его волновало каждое ее движение, жест, голос. Даже ее узкие, упругие, слегка румяные пятки со смешной единственной морщинкой наискосок вызывали умиление и желание поиздеваться. С каждым ее плавным шагом они слегка бледнели у основания, сохраняя свою удлиненную округлую форму.

- Слушай, Ань, - говорил он ей, поймав ее на ходу за плечи, - то, что я сейчас вспомнил, это просто поразительно.

- И что же? - Обрамленные частоколом длинных, черных ресниц, огромные веки, словно театральный занавес, наполовину открывали сказочную бездну голубых ее глаз.

Какой же у меня был прозорливый комбат, который каждый раз после тяжелого боя повторял с тяжелым вздохом: "Ничего, Володька. Вот кончится война, и я тебя женю на Катерине с порэпанными пятками".