Аня выпрямилась во весь рост и стала прислушиваться к шуму со стороны дороге.

- Слышишь - мотоцикл. Это - Павел.

Из-за небольшой возвышенности выросла крупная фигура мотоциклиста, восседающего на легкой двухколесной машине.

- Привет милой семейке! - Павел заглушил двигатель и спросил: - Как оно живется без повседневного героического труда?

- Терпим. Пока не сдаемся. - Аня шла навстречу гостю. - И далеко живут твои родственники?

На загорелом лице высокого и широкого в плечах Павла заиграла приветливая улыбка.

- Да нет же, рукой подать. Соседняя деревня. Километров пять - шесть всего. С трудом отпустили. Обиделись. Говорят, ты их там в своей Москве и так часто видишь. Еле отпросился.

Павел стоял, широко расставив ноги. Каштановы волосы, спускающиеся из под стоячей крестьянской кепки, обрамляли верхнюю часть лица, и добавляли к выражению мужества черты мягкости и добродушия.

На крыльцо вышли дядя Макар, тетя Надя, Рая и поприветствовали Павла, как старого, доброго знакомого.

- И чего там долго раздумывать. Заходи, - гостем будешь.

- Спасибо, дядя Макар. Хочу им показать красоты наши деревенские. Как-то расхвастался я перед ними, рассказывая, где родился, и какая здесь красота. А теперь должен доказать им, что не пустая это была болтовня. Останется время - зайду. А сейчас, хочу спросить у Раечки, как вот эти коммунисты - эксплуататоры не замучили тебя? А то я все-таки чувствую ответственность, после того, как предложил им тебя.

Но, небольшого роста хозяйка, худенькая, маленькая с мозолистыми от крестьянского труда руками и темным обветренным лицом, тетя Надя, не дала дочери ответить на вопрос Павла и заговорила о другом.

- Ты бы промолвил хоть пару слов о твоих сродственниках, а то давно никого не видели, и не слышали, хотя рядом живут.

- Спасибо, тетя Надя. Живут как все. Слава богу, живы - здоровы.