Включила радио. Бубнилку, как его называют. Тут как тут - до приторности участливый и душевный и в то же время деловой голос молодого мужчины: "Уважаемые пенсионеры! Мы знаем, как многим из вас тяжела, беспросветна старость, и искренне хотим вам помочь". Татьяна Сергеевна скорей убавила звук до полной неслышности. Костью в горле эти постоянные уговоры пожилых людей завещать свою квартиру фирмам в обмен на прибавку к пенсии и цветной телевизор... Пусть даже такие фирмы и не мошенники, пусть честно условия выполняют, но ведь в скольких семейных драмах они повинны!.. Вот живет, например, старушка в отдельной квартире; на старость лет у нее, естественно, обиды всякие, мнительность, и после очередного конфликта с родней она вызывает по такому объявлению агента и переписывает квартиру на фирму. Потом, может - да и наверняка, - одумается и раскается, пытаться будет сделать, как было, восстановить прежнее завещание, только сделать это уж точно в сто раз сложнее. Неустойки, суды... Вот и катастрофа, крах мечте молодых о своем жилище. И тоже обиды, обиды...

- Баб, ну пошли-и! - снова появился на кухне Павлушка.

Уже с ведерком, набором совков, сам натянул джинсы и свитерок, даже обулся, правда, не на ту ногу.

- Сейчас, Павлуш, гречка сварится.

- Не хочу гречку!

- А это не тебе, а маме и дедушке. Тебе борщик со сметаной сварила.

- Не хочу-у! Пошли-и...

- Перестань капризничать! - повысила голос Татьяна Сергеевна. Переобуйся. Опять неправильно.

Внук присел в дверном проеме, стал стягивать с ног ботиночки... Пора сандалии ему купить - погода-то почти летняя.

В универмаге Татьяна Сергеевна видела симпатичные и, кажется, прочные, за двести тридцать рублей. Надо с Ирой посоветоваться, сводить Павлушку примерить. Без него покупать рискованно - уже многое надевать не хочет. "Не нравится!" Тоже вот личность...