— Никогда об этом не слышал, — ответил шеф. — Я был лично знаком с мсье Джордахом. Мы с ним иногда выпивали рюмку-другую. По-моему, он был человек уравновешенный. К нему здесь хорошо относились. Врагов у него, насколько нам известно, не было. Однако поверить в то, что в Штатах он был человеком влиятельным, как вы только что сказали, довольно трудно.

— «Нис-матэн» утверждает, что он был владельцем яхты, — возразил Хаббел. — Это одно уже свидетельствует о том, что человек он был влиятельный, — усмехнулся он.

— Это была рабочая яхта, — пояснил шеф. — Ее фрахтовали для круизов. Мсье Джордах этим и зарабатывал.

— Понятно, — повторил Хаббел. Да, трудно представить себе, чтобы один из десяти наиболее многообещающих политических деятелей принялся зарабатывать на хлеб насущный перевозкой пассажиров по Средиземному морю, сколько бы раз его жена ни появлялась перед публикой в голом виде. Хаббел начал терять интерес к этой истории. — А не замешана ли тут политика? — с надеждой спросил он.

— Сомневаюсь. Мсье Джордах не занимался политикой. Мы имеем обыкновение собирать сведения о людях, связанных с политикой.

— Наркотики?

— Вряд ли. И в этой области у нас есть информация. Или по крайней мере подозрения.

— В таком случае как вы лично могли бы его охарактеризовать? — не сдавался Хаббел, больше по привычке.

— Работяга. Приличный человек. — Очевидно, шеф хотел сказать «славный малый». В устах французского «фараона» эта сдержанная похвала прозвучала чуть снисходительно. — Честный, насколько известно, — продолжал шеф. — Но подружиться мы не успели. Он плохо говорил по-французски. Гораздо хуже вас, мсье. — Хаббел кивком головы поблагодарил за комплимент. — Что же касается моего английского, то он, к сожалению, оставляет желать лучшего. — Шеф смущенно улыбнулся. — Так что долгих и откровенных разговоров мы вести не могли.

— Известно, чем он занимался до приезда сюда?

— Служил в торговом флоте. — Шеф помолчал.