Четвертый помысел твердил мне: "Госпожа, из-за которой столь сильно преследует тебя Амор, не схожа с иными дамами -- она не изменяет легко свое сердце". И каждый помысел столь мне противодействовал, что я был подобен тому, кто не ведает, по какой дороге должен он идти, и тому, кто желает отправиться в путь и не знает, куда он стремится4. А если бы я стал отыскивать общий для всех мыслей, всем приемлемый путь, я избрал бы путь мне враждебный, ибо должен был бы призвать Госпожу Милосердия и пасть в ее объятия5. Находясь в таком состоянии, я решил написать стихи и произнес следующий сонет, начинающийся: "Лишь о любви..."
Лишь о любви все мысли говорят,
И столь они во мне разнообразны,
Что, вот, одни отвергли все соблазны,
4 Другие пламенем ее горят.
Окрылены надеждою, парят,
В слезах исходят, горестны и праздны;
Дрожащие, они в одном согласны -
8 О милости испуганно твердят.
Что выбрать мне? Как выйти из пустыни?
Хочу сказать -- не знаю, что сказать.
11 Блуждает разум, не находит слова,
Но, чтобы мысли стали стройны снова,
Защиту должен я, смирясь, искать
14 У Милосердия, моей врагини.
Этот сонет делится на четыре части: в первой я говорю, что все мои мысли твердят об Аморе; во второй я утверждаю, что мысли эти различны, и повествую об их многообразии; в третьей части я показываю, в чем все они сходятся; в четвертой я говорю о том, что, желая написать стихи об Аморе, я не знаю, откуда я должен почерпнуть их содержание, и что, если я хочу воспользоваться всеми мыслями, мне надлежит обратиться к моей врагине -Госпоже Милосердия; я называю ее "Госпожа" как бы из горделивого презрения. Вторая часть начинается так: "...и столь они..."; третья: "...дрожащие..."; четвертая: "Что выбрать мне?"