-- Все это ясно, - закивал барон. - Однако когда ее топили в озере, она бы тоже начала кричать. Не думаю, чтобы она спокойно терпела это варварство!

-- Это верно, мсье, - согласился я. - Но есть много способов сделать это бесшумно. Например, сначала столкнуть жертву в озеро, потом когда ее голова покажется над водой, схватить за волосы и погрузить в воду на несколько секунд... или же сначала оглушить жертву тяжелым предметом, а потом...

-- Какой кошмар! - вскричала Мадлен. - Откуда у вас такие изуверские наклонности!?

-- Это у него от профессии, деточка, - пояснил барон. - Он эти убийства знает наизусть, им даже такую науку про убийства в университетах преподают! Если он захочет сам кого-то убить, то сделает это профессионально!

Мадлен испуганно посмотрела в мою сторону.

-- Убийства убийствами, но надо бы перекусить, - сказал барон, поглаживая свое толстое брюхо. - Голландские медики говорят, что режим питания нарушать нельзя никому, меня это особенно касается! И никакие убийства мне не помеха!

-- Дядя, у меня после сегодняшнего происшествия пропал всякий аппетит, - вздохнула Мадлен.

-- Моя дорогая, если ты будешь из-за всяких смертоубийств терять аппетит, то будешь такой же тощей, как твой приятель, пригрозил дядя, кивнув в мою сторону.

Она посмотрела на меня и сразу же согласилась поесть.

Меня занимали мысли об убитой Стенвиль. Я понимал, что надо поговорить с ее матерью, но под каким предлогом проникнуть к ним в дом не знал. Обедали мы на террасе, с которой открывался вид на улочку.

-- Смотрите! - сказала Мадлен. - Опять идет эта старая курица!

Она указала на женщину лет тридцати-тридцати пяти, которая важно шла по дороге.

-- Мадлен, как тебе не стыдно! - покачал головой дядюшка. Не хорошо так говорить! И она не старая!

-- Старая, старая! И дура! - заспорила Мадлен.