- Что вы думаете о ситуации в Ираке? - спросил президент.

- Сэр, я даже родной язык почти забыл. - Агент улыбнулся. - Вот если вы спросите меня о том, кто способен победить в финальных играх студенческого чемпионата по баскетболу, мой ответ будет более уверенным.

- Кентукки, - решительно произнес Райан. Лифт в Белом доме был старомодным, с черными потертыми кнопками на панели. Президенту не разрешалось прикасаться к ним - за него это делали охранники.

- Орегон точно дойдет до финала. В этом я никогда не ошибаюсь, сэр. Спросите у других агентов. Три года выигрываю все ставки. Теперь никто не хочет держать со мной пари. В финале будут играть команды Орегона и Дьюка это мой университет, - а победу одержит Орегон с разрывом в шесть-восемь очков. Ну, может быть, разрыв будет чуть меньше, если Масео Ролингз сыграет удачно, - добавил Раман.

- Какой была ваша специализация в Дьюке?

- Вступление в юриспруденцию, но потом я решил, что не хочу быть юристом. Вообще-то считаю, что у преступников не должно быть никаких прав, поэтому стал полицейским и поступил в Секретную службу.

- Женаты? - Райану хотелось как можно больше знать об окружающих его людях. С одной стороны, к этому его подталкивала элементарная вежливость. С другой - эти люди принесли присягу защищать его жизнь, и он не мог обращаться с ними, как с простыми подчиненными.

- Нет, не нашел подходящей девушки - пока не нашел.

- Вы мусульманин?

- Родители были мусульманами, но после того как я увидел, сколько неприятностей принесла им религия, я... - Он ухмыльнулся. - Если вы поинтересуетесь у кого-либо из агентов моей религией, вам скажут, что это баскетбол. Я никогда не пропускаю матчей Дьюка, передаваемых по телевидению. Мне чертовски жаль, что в этом сезоне Орегон так силен. Но тут уж ничего не поделаешь.

Президент засмеялся, почувствовав убедительность такого заявления.