Год за годом они тянут эту лямку. И даже не видят своих денег. Просто в назначенный день слепо забирают причитающуюся долю и, не глядя, суют ее в какую-нибудь дыру. Вот, собственно, и все, как бы ужасно это ни звучало. Однако мои личные планы не предполагают подобного развития событий. Не хочу двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю опасаться за свою шкуру. Мне хочется праздности. Хочется удовлетворения от жизни. А случится это до или после того, как мне стукнет тридцать, не так уж важно. Все мои денежки крутятся в абсолютно незапятнанной системе. Я хочу вращаться в легальных деловых кругах, иметь положение в обществе и все, что сопутствует подобному образу жизни. И, пожалуй, еще кое-что – хочу быть неприкасаемым.

Успешен ли я? Весьма. У нас куча наркоты и куча клиентов. Мы очень близки к вершине пирамиды, к тем ребятам, которые и привозят товар на землю Британии, – импортерам, по-настоящему выдающимся финансистам, жестоким воротилам международного уровня. Мы вроде бы ворочаем большими деньгами и немаленькими объемами «дури», но когда сделки заключают эти парни, речь идет о миллионах фунтов и сотнях килограммов. Может, кому-то из моих коллег захочется примкнуть к высшей лиге и как можно дольше продержаться в ней, только мне с ними не по пути. В тридцать лет я выхожу из игры. Наметив план, придерживайся его.

Килограмм высококачественного нюхательного кокаина, обработанного и превращенного в крэк, обойдется покупателю в двадцать семь с половиной «штукарей». Таковы нынче рыночные цены. Разумеется, нам он достается гораздо дешевле. Спасибо Джимми Прайсу, мафиози еще старой закалки. Он сотрудничает с международными дилерами. Мы работаем с благословения Джимми, под его началом и защитой, но дело того стоит. Джимми доверяет нам и дает возможность брать в кредит аж на полмиллиона фунтов. Все потому, что ко времени нашего сотрудничества мы уже заслужили репутацию и кредитоспособность. Так что теперь мы просто заказываем то, что нам нужно, и никаких проблем.