Он вдруг спохватился и замолчал.

Так молча они прошли несколько шагов.

- Ну? - спросил юноша.

Через сгустившуюся темноту можно было только угадать, как неподвижно его лицо.

- Подходит слуга миссис Фиттон и сует мне записку, - сказал Шекспир, решившись.

- Ну? - повторил юноша.

- А там сказано: "Не приходите завтра в театр. Садитесь на лошадь и уезжайте куда-нибудь из Лондона этак недели на две".

Сейчас они стояли друг перед другом.

- Недурно! - усмехнулся юноша.

- И вот, пока я читал записку...

- Понятно, - сказал юноша. - Тут он на вас и полез и устроил драку, чтобы отнять это письмо, но...

Он вдруг с внезапным порывом схватил его за руку.

- Виллиам, Виллиам, - сказал он почти со слезами, - как же мне не сладко было с нею. Ох, как не сладко! Чего я только не вытерпел за то, что увел ее от вас.

Тут они подошли к знаменитому, хотя и единственному, мосту через Темзу.

II

... Я взял тебя объедком

С тарелки Цезаря, и ты была

К тому еще надкушена Помпеем,

Не говоря о множестве часов,

Неведомых молве, когда ты вряд ли

Скучала. Я уверен, что на слух

Тебе знакомо слово "воздержанье",

Но в жизни неизвестна эта вещь.

("Антоний и Клеопатра",

перевод Б. Л. Пастернака)

Комната Пембрука находилась на втором этаже. Было еще довольно светло, и поэтому свечи зажигать они не стали. Или, может быть, потому, что каждый понимал - лучше не глядеть в лицо друг другу.

- А где альбом? - спросил Шекспир, привычно осматривая стол. - Он всегда лежал здесь.