- Нравится вам ваша школа?

- Хорошая школа, каменная, - говорит кто-то.

Мне вспоминаются испуганные маленькие глаза Шулейкина, когда я объявил ему, что первый диктант весь класс написал на единицу.

- Что с вами? - спрашивает он.

- Всё в порядке, - говорю я. - Вот посмотрите.

Он дрожащей рукой перелистывает странички.

- Может быть, у вас с дикцией не всё хорошо?

- С чем?..

- Может, вы диктовать не умеете?

- Ну, знаете!..

- Такой грамотный класс, и нате...

Он так говорит об этом, что я чувствую себя виноватым, хотя и недели не прошло, как я вошел в этот класс.

- Вы отметки в журнал не ставьте, - говорит он. - Кошмар какой-то...

- Что случилось? - спрашивает Клара Ивановна.

Она завуч. Она преподает ботанику. Ботаники они почти не знают. Она просто читает ученикам главы из учебника. Наверное, потому лицо у нее всегда испуганное.

Она смотрит то на меня, то на Шулейкина круглыми коровьими глазами, и полные ее губы слегка приоткрыты в томительном ожидании.

Потом она всплескивает руками:

- Что же вы наделали?!

- Я думаю, нужно еще один диктант провести, - говорит Шулейкин. Полегче...

- Катастрофа, - говорит Клара Ивановна.

Виташа подмигивает мне по-дружески из другого угла учительской.

- Ну что же, - говорю я, - давайте попробуем.

Мы пробуем.

Шулейкин приносит мне новый текст для диктанта. Текст примитивен и короток.

- Это же для учеников пятого класса, - говорю я.

- Вот и хорошо, - говорит он. - Будет положительный результат.

Он при этом смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую себя дураком.

- Вот и хорошо, - говорит он, - сложное мы еще успеем.

- Дурак, - шепчет мне Виташа, - начнешь с простого, отметки будут хорошие, а потом перейдешь к сложному - колы пойдут... А кто обучал? Ты... Кто виноват? Ты... Дурак.