Быть может, другого, снедаемого тщеславием корреспондента угнетало бы то обстоятельство, что до него в Антарктиде уже побывали люди, которые сняли все сливки. Конечно, чего лукавить, приятно быть первооткрывателем: слава, цветы, автографы, влюблённые взоры девушек и прочее. Но, во-первых, эта слава зарабатывается нечеловечески тяжким трудом, и, во-вторых, она, увы, нередко бывает посмертной. Поэтому меня нисколько не обескураживало, что моё открытие Антарктиды, быть может, не произведёт впечатления разорвавшейся бомбы. Так оно и произошло; правда, когда я вернулся на «Оби», три тысячи человек, ликуя, рванулись к борту, но на мои растроганные приветствия ответили лишь двое — жена и сын. Остальные 2998 встречающих обращались ко мне со словами любви и дружбы только тогда, когда я, пытаясь пробраться к своим, наступал на чьи-то ноги.

Как бы то ни было, моё открытие Антарктиды состоялось; более того, на карте ледового континента, возможно, появится моё имя, ибо волею обстоятельств мне было суждено побывать там, где ещё не ступала нога человека. В дальнейшем вы узнаете подробности открытия «Сугроба Санина» на внутриконтинентальной станции Восток, или полную драматических коллизий историю «зимовки в Антарктиде» неподалёку от станции Молодёжная.