- Так ведь эта сволочь в ответ на её угрозы сказал, что она сядет вместе с ним на скамью подсудимых за пособничество. А куда тут денешься, если Маринкины вещи она укрывала? Да и серьги её до сих пор в ушах таскает.

А труп куда дел, не знаешь?

- Как-то по пьяни Кусов вякнул, что на даче убил. Там и закопал.

- Да искали мы там. Ничего не нашли.

- Знаю. Кусов хвастался, что не поленился вырыть в сарае яму глубиной более двух метров. Еще сказал, что менты поленились и проформы ради неглубоко копнули.

- Ну что же, спасибо за сведения. А теперь объясни, почему умолчал об этом три года назад, когда тебя допрашивали?

- Это и ежу понятно: хотел, чтобы сестра свою судьбу устроила. Ну а теперь, когда Кусов прекратил с Настеной встречаться, зачем мне его прикрывать? Только Настену не сажайте, она же в убийстве не участвовала.

- За это не беспокойся! Ее по делу свидетелем пустим. В крайнем случае условный срок схватит как мать-одиночка. Ну а теперь скажи честно, если бы наш сотрудник к тебе не пришел, ты бы сам явился к нам с этими сведениями?

- Пожалуй, нет. Зачем мне же лишние хлопоты?

- Ну что же, понять тебя можно. Вот возьми лист бумаги. Иди в дежурную часть и опиши подробно все, что нам рассказал.

Как только свидетель вышел из кабинета, полковник кивнул Донову:

- Собирай весь оперативный состав. Поедем одновременно в три адреса. Задерживать Кусова, проводить обыск на его даче и изымать сережки у Настены.

К вечеру все было кончено. Кусов после очных ставок и предъявления сережек жены дал признательные показания. Подоспело сообщение о раскопанных в сарае останках.

На оперативном совещании полковник сдержанно похвалил Донова за умелое руководство стажером. А Донов, испытывая неловкость, поспешил выступить с предложением:

- А знаете, какой главный урок этого старого дела? Объясню: мы за повседневной текучкой забываем о преступлениях, совершенных в прошлые годы. А за истекшее время меняются отношений между людьми. Раньше кто-то боялся или надеялся извлечь выгоду из преступления, совершенного другим человеком. И, естественно, давал показания в пользу виновного. Ну а теперь может рассказать нам правду.