Полковник некоторое время сидел молча. Потом поднял голову и посмотрел Будову в лицо:

- Насколько я понимаю, ты пользуешься материалами другого ведомства, а это означает, что мы ввяжемся в чужую игру. Надо ли нам это?

- Только что ты заявлял, что ждешь дня "X", когда можно будет хватать всех без разбора. Сейчас у нас есть шанс, а ты боишься его использовать. Ладно, давай забудем.

- Подожди, не гони волну! Я не против! Но задерживать и проводить допрос водителя самого Галстука не могу. Это значит подставитъся и быть уволенным в двадцать четыре часа. Не обижайся, но без санкции руководства я на такое не могу решиться...

- Но ты же сам знаешь, идти к начальству - значит допустить утечку информации. А тут весь расчет на внезапности. Иначе от этого водителя нам ничего не добиться.

- Лучше допустить провал, чем с позором лишиться работы. Так я пойду, поговорю с начальством?

- Делай, что хочешь!

Полковник вышел из кабинета, а Будов подошел к окну. Было тревожно на душе: "Может, начальство запретит задерживать водителя, и нам не надо будет ввязываться во всю эту кутерьму?" подумалось ему с боязливой надеждой. Но он тут же переборол минутную слабость: "Нет, раз уж ввязались, пойдем до конца. Хоть скверно на душе!".

В кабинет вернулся Котов. Лицо его было хмурое:

- Никто не хочет рисковать. Говорят, мы не возражаем, но напишите обоснование и согласуйте действия с прокуратурой. Тем более что это дело у них там на контроле.

- Ну что ж, так и сделаем. Только боюсь, когда приедем брать водителя, он уже будет готов к встрече с нами.

- Да что обсуждать, если начальство приняло решение! Сегодня уже поздно: в прокуратуре никого нет. Завтра к девяти часам утра подъедем в прокуратуру и оттуда направимся задерживать этого парня. Если он хоть что-нибудь знает, мы его расколем.