— Так ведь он же с коробкой сколько весит, — вздохнул Олег.

— Ну так и что же? — пожал плечами инженер. — Понесете эту коробку по очереди. Вы же вон богатыри какие. На работу даю два дня. Главное — снять профиль Верблюжьей балки, как поперечный, так и продольный. На ней будем первую плотину возводить. Сами втроем после изысканий ее проектировать будете. Важно, а!

— Важно, — вяло ответили ребята.

— Что-то вдохновения не слышу в ваших голосах, — ухмыльнулся инженер. — Если не хотите, могу другими вас заменить. Теми, что посговорчивее будут.

— Отставить замену, — хмуро возразил Якушев. — Сами справимся.

— Вот и я так полагаю, — повеселел начальник управления мелиорации, — ибо нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики. Знаете, кто это сказал?

— Знаем, — ответил за всех Нефедов. — Товарищ Сталин.

— Догадливые, — усмехнулся инженер. — Именно он. А товарищ Сталин, как вам известно, еще никогда не ошибался. Так что с богом, как принято говорить.

Они запаслись продуктами и отправились в путь. Желтый продолговатый ящик, в котором находился нивелир, безоговорочно взвалил себе на плечо Сергей Нефедов, заметив при этом, что как только растратит свою богатырскую силу, то с охотой передаст его любому из товарищей. Треногу со вздохом взял Якушев, а Олегу Лукьянченко досталась железная землемерная лента.

— Тридцать пять километров по такой жаре — это не фунт изюма, — вздохнул он укоризненно. — Не понимаю тебя, Венька. Начальник целой партии, а мы должны передвигаться на одиннадцатом номере, или, выражаясь конкретнее, на своих двоих, при наличии полуторки.

Якушев смущенно пожал плечами:

— Ты же знаешь, что она до сих пор в ремонте.

Дискуссия на этом завершилась, и они двинулись в путь. Их первые шаги по земле, потрескавшейся от солнца, были довольно бодрыми, как это и бывает у отчаянных людей, берущихся за трудное дело.