К вечеру все было кончено. Кусов после очных ставок и предъявления сережек жены дал признательные показания. Подоспело сообщение о раскопанных в сарае останках.

На оперативном совещании полковник сдержанно похвалил Донова за умелое руководство стажером. А Донов, испытывая неловкость, поспешил выступить с предложением:

— А знаете, какой главный урок этого старого дела? Объясню: мы за повседневной текучкой забываем о преступлениях, совершенных в прошлые годы. А за истекшее время меняются отношений между людьми. Раньше кто-то боялся или надеялся извлечь выгоду из преступления, совершенного другим человеком. И, естественно, давал показания в пользу виновного. Ну а теперь может рассказать нам правду.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Давайте пройдемся по нераскрытым преступлениям за последние пять лет, где есть конкретные подозреваемые. Может быть, что-нибудь и важное надыбаем.

Полковник задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— Похоже, ты дело говоришь. Правда, всех сыщиков на проверку я бросить не могу. Но двух оперов освобожу на месяц от забот. Только прошу, подойдите к заданию не формально.

Через три месяца на совещании в управлении при подведении годовых итогов генерал всем в пример поставил возглавляемый полковником Зудовым отдел за раскрытие в пять раз больше преступлений прошлых лет.

Донов, поглядывая на счастливо-смущенного Зудова в президиуме, про себя подумал: «Ишь ты, расплылся полковник. Да если бы не мое похмелье после свадьбы племяша, вряд ли довелось бы поручить старое дело стажеру и выбиться нам в передовики. Что-то затянулось совещание. Скорей бы закончилась вся эта бодяга, хоть можно будет грянуть по пивку!»

И Донов нетерпеливо посмотрел на наградные часы, врученные накануне за высокие показатели в работе.