— Если не раньше. С тобою можно работать. Ты все с полуслова понимаешь. Невольно Русова вспомнил. Когда дело кончим, сядем, помянем Николая Сергеевича. Не против? Ну и ладно!

Задержанная с запиской и долларами Верка вела себя скандально. Твердила, что соперницу ненавидит, но к рецидивисту обратилась с просьбой лишь попугать наглую девку.

На очной ставке «Сомов» в бешенстве орал на Верку;

— Ты чего, дура, мелешь? Ни о какой Нинке промеж нас разговора не было. Я попросил деньги в долг. Ты принесла. А что у тебя на уме крутилось, я не знаю и знать не хочу. Зачем на меня напраслину возводишь?

Пристыженная Верка поспешила подтвердить показания «Сомова», заявив, что действительно принесла деньги в долг и только ещё намеревалась попросить нового знакомого припугнуть Нинку.

Отпустив «Сомова», Удачин вызвал в отдел милиции Веркиного мужа и его любовницу. Разъяснив ситуацию, впрямую спросил у мужа, с кем он останется. Тот клятвенно заверил, что семья — главное. А связь с Нинкой — блажь и «бес попутал». В ответ любовница обозвала его старым козлом, который своей нерешительностью ей надоел.

Довольный тем, что удалось предотвратить заказное убийство, Удачин отпустил всех по домам,

Через два дня к нему в кабинет явился «Сомов». Заговорщицки подмигнув, достал пузатую бутылку заморского коньяка:

— Ну что, опер, отметим успех?

— Зачем такое дорогое пойло приволок?

— Зря обо мне так плохо думаешь. Это Верка приходила извиняться за причиненные неприятности. Она и преподнесла коньяк.

— Ничего не заподозрила?

— Наоборот, довольна выше крыши, что без кровопролития мужика себе вернула, Так что все тип-топ. Давай, закрывай дверь и будем разливать.

Темно-коричневая жидкость заполнила стаканы. В кабинете запахло разрезанным яблоком. «Сомов» предложил: