Мирон всю дорогу мучился сомнениями, не зная, огорчится или обрадуется, если возникнут обстоятельства, делающие ограбление невозможным.

Выйдя из станции метро, Мирон направился к небольшому скверику. Стаж его ждал, сидя на низкой скамеечке за нелепой деревянной фигурой сидящего на корточках волка. Заметив Мирона, охранник привстал и начал обеспокоенно оглядываться по сторонам.

«Боится, не привел ли я „хвоста“. Это хорошо, что парень осторожен: меньше шансов, что будет болтать лишнее».

— Привет, Стах. Что головой зря крутишь? Я проверялся — все в порядке. Если боишься, то зачем звал? Вроде бы все уже оговорено.

— Береженого Бог бережет. Твои братаны обо мне не знают.

Будут нервничать. Могут в спешке открыть пальбу, когда я ещё буду на посту возле «обменника». Ты уж их попридержи до нужного момента.

— Я же сказал, что сам буду там на месте вместе со своими людьми. Нападение начнем ровно без пятнадцати пять. Минута в минуту. как договорились.

— Это хорошо. Я последние три дежурства приучаю напарника и кассира к тому, что точно в это время иду в булочную на соседней улице. В магазине все уже знают, что из-за язвы желудка я вынужден принимать лекарство и перекусывать.

— Не волнуйся, мы начнем действовать, как только ты свернешь за угол и скроешься из виду. Воз и Злак разоружат твоего напарника, а я возьму на себя кассиршу. Люфт будет ждать нас в машине с включенным мотором. Если вдруг осечка, не спеши на шум. Дай нам отъехать. А уж потом вслед пальни в воздух. Да не задень ни нас, ни прохожих. Ато в прокуратуру затаскают. Не отмоешься.

— Это я и без тебя понимаю.

— Не огрызайся. Б нашем деле мелочей не бывает. Лучше скажи, зачем заставил в такую рань тащиться? Не ради же пустого трепа о том, что давно решено.

— Это ты, Мирон, прямо в точку. Я решил, что зря рисковать свободой мне ни к чему.