Толпа, дружно гомоня, кинулась к стадиону. Над стадионом раздалась какая-то заунывная музыка, пел то ли Тима Мацураев, то ли Макка Сугаипова. Разведчики изображавшие то ли боевиков, то ли военнослужащих непонятно какого ваххабитского государства вели себя соответственно. Раскуривали кальян, плясали воинственные танцы, потрясая оружием. Привели пленного, которого с удовольствием начали пытать. Пленный ничего не сказал и громко на весь стадион костерил во все корки пленивших его хулиганов.

Гражданские одобрительными криками поддерживали мужественного бойца. Несколько поддавших мужиков пытались вылезти и помочь, то ли попытать, то ли освободить бойца. Наконец боевикам надоело мучить несговорчивого разведчика, и они его застрелили, не дав допеть песню «Орленок». При выстреле из груди и спины разведчика брызнул фонтан ярко красных брызг. Толпа в шоке замерла, готовясь закричать. Комбрига передернуло. Генералы в испуге вытаращили глаза.

И тут загремела бодрая музыка, очень явственно над головами раздался шум вертолетных винтов. Многие, в том, числе и генералы задрали головы. С бешеной пальбой по стапелям летели спецназовцы. Прямо в воздухе отцеплялись, спрыгивали на землю и, перекатываясь, продолжали огонь по врагу. Крови стало еще больше. Толпа уже не могла ничего говорить, многим сделалось дурно. Спустившиеся с неба спецназовцы начали маневр отхода, завлекая боевиков на засадную подгруппу, залегшую заранее и замаскированную маскировочной сетью. И вот противник в зоне поражения огня, бешенный пулеметный огонь. Все поле стадиона перечертили земляные фонтанчики.

— Бляяя боевыми мочат! — заорал кто-то из толпы.

Первыми рухнули на землю генералы.

— Успокойтесь, — загрохотал комбриг, — успокойтесь, используются только холостые…

А вошедшие в раж спецназовцы перешли в наступление. Дымовое облачко окутало вышку. Разведчик изображавший часового нырнул вниз. Гранатометчик вскинул к плечу тубус «Мухи».