Я спросила, кому мистер Майберн жаловался.

— Да всем, — успокоила меня миссис Б. — Будь они моего Берта, так он бы их сам спилил, — добавила она в твердой и очевидной уверенности, что фруктовый сад, если я решу продать коттедж, автоматически к нему приложится. — Он говорит, они вот-вот свалятся.

Поглядев на склон — а стоят ли они еще? — я сослалась на что-то, подхватила Шани, а вечером поднялась на холм побеседовать с мистером Майберном. Я слышала, его тревожат деревья у изгороди фруктового сада, сказала я. Он подтвердил. Ну, рискнула я предложить, заплатить пильщику у меня возможности нет, но вообще-то я умею управляться с электропилой моего покойного мужа, так, если он мне поможет, я, пожалуй, сама сумею их спилить. Ну так как же?

Помочь? Он явно не представлял себя в роли лесоруба. Если я их просто спилю, объяснила я, так они, конечно, упадут на его сарай. Но если их подпилить, а потом потянуть вбок за веревку, они упадут на его луг. Так если бы он помог с веревкой, после того как я ее привяжу… А стволы он может взять себе, добавила я (отволочь их к коттеджу я, конечно, не могла)…

Сразу просветлев при мысли о яблоневых поленьях, мистер Майберн согласился, и в первое же субботнее утро можно было увидеть, как я тащу раздвижную лестницу по крутому склону за коттеджем к изгороди фруктового сада; тем же путем последовала пила, ее длинный кабель и жестянка с машинным маслом. Затем, трогательно попрощавшись с Шани и Сессом, заперев их в вольере, оставив записку с извещением, к кому следует обратиться, если я не вернусь (возможность, которую я в глубине души более чем допускала), я надела шляпу для верховой езды, резиновые сапоги и перчатки.