Прочитав филиппики "Нейгин", вы вообразили бы, что Лорреквер закоренелый предатель и враг, достойный петли и костра! О критик-патриот! Как он похож на Брута своей готовностью идти на жертвы! Как благородно-независимы его суждения! Как чужда ему зависть! Как радуется он успеху ближнего! И тем не менее как охотно он (заботясь о благе общества - исключительно лишь о благе общества) забрасывает грязью своего лучшего друга и приятеля! Хотя он знает, что успех одного писателя - это успех всей писательской касты, что, когда возвышается один, с ним вместе возвышаются десятки других, что сочинительство, до недавних пор не пользовавшееся уважением и не приносившее верного куска хлеба, может стать надежной и уважаемой профессией, только если кто-то из писателей добьется действительно крупного успеха, и что, следовательно, каждый, живущий своим пером, должен поддерживать усилия и радоваться успеху своего собрата, тем не менее профессиональные литераторы настолько тверды в республиканских убеждениях, что отказываются признавать чьи-либо заслуги, помогать друзьям и допускать, что кто-то более талантлив, чем остальные. И вот ирландская пресса сегодня травит представителя писательского звания, достигшего наибольшего успеха в своем деле. Когда вышли его книги, они всем понравились; и тори и либералы восхищались этим добросердечным писателем, который никого не задевал и всех забавлял. Но издатели продали двадцать тысяч экземпляров его книг! С этого момента он стал чудовищем; он был обречен; если бы человек мог умереть от брани в статьях, Гарри Лорреквер давно бы уже испустил дух.

Щепетильные соплеменники Лорреквера возмущаются обилием военных сцен в его романах. Я с готовностью признаюсь, что и на мой вкус у него слишком много баталий; меня тоже утомляет постоянный сабельный звон, боевые тревоги, выстрелы (как в пьесах старика Шекспира), нескончаемая смена знамен и полков, которая доводит мирного жителя до того, что у него начинает рябить в глазах и от запаха пороха разбаливается голова.