В одночасье держава. Поднялись бы когда-нибудь мы, Благо всем уже тошно, — Только шаг, только миг до зимы, Удержать невозможно. Уберечь невозможно, пойми, Как и, впрочем, решиться — Нет, не ляжем в тумане костьми, Все должно совершиться. Все должно разрешиться, скажи, Чем-то брезжущим ныне — Может, свяжем еще рубежи, Раз легки на помине? Все должно завершиться вдали, Все сбывается, помни, Если нас одолеть не могли Небывалые полдни. * * * Ах, шагнуть бы нынче с крыльца — За щекой подушечка мятная, За спиной подкладочка ватная Перешитого пальтеца — Словно в детстве, в самую глубь Октября, в оскомину самую, В синеву и зелень упрямую, Что желтеет, как ни голубь. Не шуршит в песочных часах, Точно змейка, струйка бедовая, Не хрустит дорожка садовая Той листвой, что вся в небесах. В голосах, звучащих окрест, Хрипотца да кашель с одышкою, Да и свет утащат под мышкою, Только птицы снимутся с мест. Не старей, живая душа, Не горюй — ведь все перемелется, — То-то ветви по ветру стелются, И юдоль твоя хороша. Не робей, оставь на потом Что-нибудь, хотя бы струение Холодка сквозь все наслоения Серебра в окне золотом. * * * Аккордеон пятидесятых, Пигмалион! Фантомов лысых и усатых Синедрион С портретов, слишком уж обильных,