— У меня вопрос, мудрейший Смотрящий Гехемн — поднялся стройный светлокожий мужчина лет тридцати, с необыкновенной светло-каштановой бородкой, выдававшей ливийскую кровь — Почему Люди Пчелы собираются напасть на нас сразу после разлива? Самое время сеять, а тут война. Раньше всё было иначе, войны всегда начинались после сбора урожая, чтобы унести возможно больше добычи. И потом, разве верхние люди сами не сеют в это время? Это же глупо, отрывать от дела столько мужчин, когда самая работа. С чем это связано, Мудрейшие, кто мне объяснит?

Старейшина с посохом чуть помолчал.

— Это хороший вопрос, Ясте. Я мог бы ответить тебе, но полагаю, пусть лучше ответит человек, который сам недавно оттуда.

Гехемн обернулся, сделал знак рукой. Откуда-то из-за спин сидящих протолкался молодой человек со смугло-оливковой кожей, типичной для Людей Пчелы. Собрание с любопытством разглядывало его, хотя в последнее время беженцы с юга были явлением вовсе нередким.

— Уважаемое собрание!..

— Великий Совет — поправил Гехемн — Мы не на деревенском сходе.

— Прошу прощения — чуть смутился говоривший — У нас… у них, в верхних землях, Совет — это сборище начальников, собираемое проклятым Владыкой.

— Почему ты называешь его Проклятым? — подал голос кто-то из сидящих. Тутепх не разглядел, кто.

— А разве это не так? — ощерился говоривший — Владыка Нармер, как и его отец…

— Не отвлекайся, Нехебх — вновь подал голос старейшина Гехемн — Во-первых, расскажи Совету, кто ты и как тут оказался. Во-вторых, объясни всем, почему Нармер решил начать войну сразу после окончания разлива, а не после сбора урожая.

— Слушаю, о мудрейший — Нехебх почтительно поклонился, вновь обернулся к Совету — Меня зовут Нехебх. Я проживал у Великого озера [во времена Нармера, в конце IV тысячелетия до н. э. на месте нынешней Файюмской котловины было огромное озеро. Прим. авт.]. Мы жили, честно соблюдая древние законы.