И они отправлялись восвояси, добродушно чертыхаясь. А теперь перевелись желающие лезть на стену. Тарабанят в дверь посреди ночи, – вставай, иди открывай им. Кухмистер и сам не знал, почему все еще ходит сюда, смотрит, не лезет ли кто. Видно, по привычке. По старой-старой привычке. Он уже собирался к себе – давала себя знать усталость, и хотелось поскорее добраться до постели, – как вдруг услышал за стеной какую-то возню и застыл словно вкопанный. С улицы кто-то карабкался.

Пупсер плелся по Фри Скул Лэйн вдоль черной массивной стены бесплатной школы. Он не ожидал, что доклад на тему: «Контроль над рождаемостью на Индийском субконтиненте» закончится так поздно. А случилось это вот почему: во-первых, энтузиазма докладчице было явно не занимать, во-вторых, сама проблема оказалась крепким орешком. Мало того, что докладчица выступала не ахти как, у нее и мысли были какие-то недоношенные (кстати, речь шла об абортах). Ко всему прочему, она с пеной у рта защищала метод вазэктомии

– Это колледж для джентльменов, – твердил он. Пупсеру же до джентльмена было далеко. Поэтому Кухмистер сразу заимел на него зуб.

Пупсер пересек площадь Маркет Хилл. Часы на ратуше показывали без двадцати пяти час. Главные ворота уже заперты, а Кухмистер спит. Пупсер замедлил шаг. Какой смысл торопиться? Все равно теперь гулять ночь напролет. О том, чтобы разбудить Кухмистера, и речи быть не могло. Тот, конечно, откроет, но зато проклятий не оберешься. Ничего, ему не впервой бродить по ночному Кембриджу. Вот только миссис Слони, служанка, – с ней надо поосторожней. Каждое утро она приходит будить Пупсера и, если увидит, что кровать не смята, обязана доложить Декану. Но с миссис Слони можно договориться. «Что такое один фунт по сравнению с разносом в деканате?» – намекнула она после первой ночи скитаний Пупсера, и тот с облегчением заплатил. Миссис Слони не подведет. Пупсеру она даже нравилась. Несмотря на внушительные размеры, было в ней что-то почти человеческое.