Говорить не хотелось. Они молча почтили память старого Ректора и принялись размышлять об упадке нравов, причиной коего стал новый Ректор, вовсе не джентльмен.

– И все же, – сказал наконец Кухмистер, – банкет удался. – Из уважения к прошлому с неохотой похвалил он и собрался было уходить, как вдруг Ректор постучал по столу и встал. Кухмистер и Шеф с ужасом уставились на происходящее. Что? Речь на банкете? Да как он смеет? Это же против правил! За пятьсот тридцать два года на банкете еще никто не выступал.

Все вытаращили глаза. Превосходно: гробовая тишина, изумление в каждом взгляде, напряженная атмосфера – как раз то, что нужно. И ни единого смешка. Сэр Богдер улыбнулся.

– Уважаемые члены Ученого совета, сотрудники колледжа, – начал он, и в голосе прозвучала профессиональная учтивость бывалого политика, – я как ваш новый Ректор чувствую, что сейчас как раз подходящий момент поделиться с вами своими мыслями о новой роли таких заведений, как наше, в современном мире. – Как здорово он все рассчитал. Каждое оскорбление. Назвал Покерхаус – заведением, «новая роль», «современный»... Слова, даже, скорее, обороты, оскверняли саму атмосферу праздника. Сэр Богдер ухмыльнулся. Теперь-то он с ними за все рассчитается.

– Конечно, после такого недурного ужина, – Шеф-повар вздрогнул, – неуместно говорить о будущем, о тех переменах, которые обязательно будут иметь место, если мы хотим стать неотъемлемой частью современного мира...

Затасканные словечки непринужденно слетали с языка Ректора и били прямо в цель. Но никто не прислушивался. С таким же успехом сэр Богдер мог возвестить о втором пришествии. Достаточно того, что этот тип плюет на традиции, видно, на доверие к себе ему тоже наплевать. Такого Покерхаус еще не видывал. Даже не святотатство, а настоящее богохульство. Всех обуял тихий ужас. Никто и слова не мог вымолвить.