Чтобы что-то ответить, Роман Валерьевич бодровато сказал:

- Тут, кажется, недалеко. - Не сбавляя шага, закурил, взглянул направо, где пыльно желтело здание Литературного института.

Он много где учился - в разных педах, в ПТУ, в училище культуры на кларнетиста, но закончил лишь два заведения - поварскую школу КГБ СССР в Петрозаводске (не закончить ее было невозможно, так как учился он во время армейской службы) и вот это - Литературный институт в Москве.

На первом курсе еще решил бросить - пили в общаге каждый вечер до отруба, зимнюю сессию сдать удалось наполовину и в деканате требовали ходить и умолять преподавателей досдать, выклянчить зачет или тройку. В итоге Роман Валерьевич (в институте приятели звали его "Хрон", потому что любил выпивать) устал, запутался и стал собираться домой. "На хрен всё это!"

Спасибо добрым людям - преподавателям, - убедили продолжить учебу, сказали, что он, Роман, нужен литературе. И в те же дни встретилась ему будущая жена - красивая женщина с квартирой... В общем, остался, доучился, получил диплом, прописку. Еще студентом его стали публиковать.

После выпуска прошло пять лет, Роман Валерьевич находился в свободном полете. Редакции, издательства, редактура, халтура, повести и рассказы в журналах, - большинство проходных, но иногда заметные, - гонорары, премии, чтения, творческие вечера в полупустом Малом зале Центрального дома литераторов...

Приехал в Москву в двадцать пять, сейчас ему тридцать пять. Еще через десять лет будет сорок пять, потом - пятьдесят пять... Встречая на фуршетах своих старших товарищей, вроде бы благополучных писателей, Роман Валерьевич видел, что большой славы и уважения годами писания и публикации текстов не нажить, всё, в лучшем случае, будет продолжаться вот так. Для настоящей славы нужно какое-то чудо, а какое именно, он не знал. И спросить было не у кого - прославленные на фуршеты не ходили. Или ходили на какие-то другие, для прославленных.