- Видели вы Нежданова? - спросил, наконец, Остродумов.

- Видела; он сейчас придет. Книги в библиотеку понес.

Остродумов сплюнул в сторону.

- Что это он все бегать стал? Никак его не поймаешь.

Машурина достала другую папиросу.

- Скучает,- промолвила она, тщательно ее разжигая.

- Скучает! - повторил с укоризной Остродумов. - Вот баловство! Подумаешь, занятий у нас с ним нету. Тут дай бог все дела обломать как следует - а он скучает!

- Письмо из Москвы пришло? - спросила Машурина погодя немного.

- Пришло... третьего дня.

- Вы читали?

Остродумов только головой качнул.

- Ну... и что же?

- Что? Скоро ехать надо будет. Машурина вынула папиросу изо рта.

- Это отчего же? Там, слышно, идет все хорошо.

- Идет своим порядком. Только человек один подвернулся ненадежный. Так вот... сместить его надо; а не то и вовсе устранить. Да и другие есть дела. Вас тоже зовут.

- В письме?

- Да, в письме.

Машурина встряхнула своими тяжелыми волосами. Небрежно скрученные сзади в небольшую косу, они спереди падали ей на лоб и на брови.

- Ну, что ж! - промолвила она, - коли выйдет распоряжение - рассуждать тут нечего!

- Известно, нечего. Только без денег никак нельзя; а где их взять, самые эти деньги?

Машурина задумалась.

- Нежданов должен достать, - проговорила она вполголоса, словно про себя.

- Я за этим самым и пришел, - заметил Остродумов.

- Письмо с вами? - спросила вдруг Машурина.

- Со мной. Хотите прочесть?

- Дайте... или нет, не нужно. Вместе прочтем... после.

- Верно говорю, - пробурчал Остродумов, - не сомневайтесь.

- Да я и не сомневаюсь.

И оба затихли опять, и только струйки дыма по-прежнему бежали из их безмолвных уст и поднимались, слабо змеясь, над их волосистыми головами.