Анар Азимов

НОД

В темноте слышны звуки дудочки. Свет шарит по сцене и останавливается на сидящем Каине (его играет женщина). Каин играет на дудочке. Вернее, это робкие, неумелые обрывки музыкальной фразы. Общий слабый свет.

КАИН. У меня было достаточно времени, чтобы найти хороший тростник, и сделать в нем дырочки, но слишком мало времени, чтобы научиться играть.

Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина. И еще родила брата его, Авеля. И был Авель пастырь овец, а Каин (тыкает себя в грудь) был земледелец. Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел.

(Пытается играть на дудочке. Имитирует голосом какую-то монотонную музыкальную фразу, переходящую в блеяние.) Одно и то же. Всегда одно и то же. Одно и то же всегда пел брат мой Авель.

(Кладет дудочку. Резко встает, делает несколько неровных шагов вокруг дудочки на достаточно большом отдалении.)

Он пел очень громко, и его пение сливалось с блеянием его овец, так что вряд ли можно было отличить одно от другого. Брат Авель хотел узнать секрет плодородия земли, но у него не осталось бы времени блеять, начни он сажать хлеб.

(Садится на корточки, прикасается к дудочке пальцами.) Хотя время еще можно найти, а вот ни ума, ни терпения уже не найдешь, если ты не родился с ними. Стремительно отходит в угол сцены. Родители наши, Адам и Ева, жили в шалаше. (Делает мостик. Садится.) Они и сейчас там живут. А вот корзины (встает, показывает рукой, где они) стоят уже пустые, откуда же взяться в них хлебу, коли стал изгнанником тот, кто возделывал землю в поте лица своего? (Вытирает лоб.) И кувшины (показывает рукой, где они) тоже стоят пустые, откуда же взяться в них молоку, если тот, кто блеял с овцами, и (голос дрожит) пас, и доил их, теперь мертв? (Пауза.) А раньше кувшины всегда были полные (показывает руками), и корзины были полны доверху (показывает руками), и в шалаше (делает мостик) всегда было что поесть и попить.