Раньше, пробегая до конторы по улице, Нодельма на курсе валют сосредоточивалась – почем нынче доллар да евро продают-покупают. Информация почти бесполезная, главное, поверх людей смотреть, выше нищих и торговцев, их лиц помятых. Теперь же она себе другую отвлекаловку нашла – выходя из метро, тут же лезет в карман за сигаретами, прикуривая на ветру.

Да-да, Нодельма курить начала. Чтобы быть поближе к Кня. Потому что он тоже курит. "Parliament light", про них Фоска говорит, скорчив презрительную мину: "дамские сигареты". В офисе курить нельзя: компанией владеют американцы, а они с этим шутить не любят. Поэтому все двадцать шесть этажей, словно школьники на переменке, бегают вниз. Вот и Кня был там, у парадного входа, неоднократно замечен, слаб человек. Пару дней назад Нодельма спросила у Фоски первую сознательную сигарету. Вечером они сидели в кафе "Суп" возле Белорусского вокзала, поедая что-то остро-кислое. И мальчик сливки подавал… Та сделала вид, что не удивилась, дурное дело – нехитрое, но вопрос прилежания и упорства. Точнее, техники. А с техникой Нодельма дружит всю сознательную жизнь.

Вот и сейчас Нодельма с удовольствием закуривает. Тем более, что ничто теперь ее не радует и даже погода кажется похожей на музыку c последних пластинок группы "Radiohead" – мутная, зудящая, замкнутая на себе, с редкими проблесками гармонии в зимнем небе. Словно бы с самого утра, сразу же, без объявления воздушной атаки, начинаются сумерки, вечер.

– Я тоже сначала решила, что Ольга с двенадцатого этажа – его любовница, – делится сокровенным Светланка, они с Нодельмой стоят в курилке, высокомерно обозревая окрестности, – они все время вместе ходят курить, а это, согласись, серьезное основание…

Нодельма смеется:

– Да никого у него нет, я точно знаю.