Бип-бип!

— Эй, шурин!

Хауи звал его со стоянки, где припарковал свой оранжевый фургон «фольксваген» за сетчатой оградой и изгородью из усыпанных розовыми цветами олеандров.

Боже. Хауи опять как огурчик. Ненавижу этих огурчиков.

Уэйд направился к нему:

— Привет, Хауи. Забери меня из этого отстойника.

— О'кей, дружище. Слушай, по-моему, у тебя рубашка немножко запачкалась.

— Это кровь, Хауи. Не пугайся. И вообще, она не моя, а того козла, который вчера меня достал.

Уэйд забрался в фургон, где было жарко, как в пекарне, и Хауи включил зажигание. Кондиционер рванул на полную катушку, и струя холодного воздуха захлестнула салон. Уэйд поставил регулятор на минимум.

— Не хватало мне подхватить бронхит из-за твоего чертового фургона.

— Просто хотел как лучше, mon frere, mon frere

— И вот еще что, Хауи: я не собираюсь ехать в какой-нибудь шикарный отель весь в крови, как женская прокладка. Сначала надо помыться. Отвези меня к Брунсвикам.

Хауи остановился в доме Сариного командира корабля Гордона Брунсвика.

— Я сполоснусь, а ты одолжишь мне какую-нибудь одежду.

Это предложение застало Хауи врасплох.

— К Брунсвикам? Но Сара ничего не говорила, чтобы я отвез тебя к ним.

— А тебе что, трудно?

— Трудно? Нет, совсем не трудно.

Лицо Хауи изобразило муку.

— Хауи, просто отвези меня туда, я приму душ, захвачу кой-что из одежды, потом можешь подкинуть меня до моей машины. И не забудь — маму ты должен забрать в половине десятого.

— Не надо так горячиться, Уэйд.

— Тебе когда-нибудь приходилось проводить ночь в тюрьме, Хауи?