— Смена! Выходи строиться!

Виктор поднялся из-за стола и быстрым шагом прошёл в коридор, где, шаркая валенками, толпились одетые в чёрные тулупы милиционеры. Под потолком гудели две длинные лампы дневного света, иногда одна из них слегка подмаргивала раз-другой, но не гасла. Возле двери на стене красовался лист ватмана, с него таращился нарисованный гуашью розовощёкий Дед Мороз под зелёной новогодней ёлкой, пышные ветви которой были увешаны вырезанными из журнала «Крокодил» анекдотами. В левом углу ватмана красовалась закреплённая булавками настоящая еловая ветка. Чуть дальше висела доска объявлений и график дежурств, на котором болтался приколотый кнопкой тетрадный листок со старательно выведенными словами: «Лейтенанта Железнова Николая Петровича поздравляем с днём рождения». Висевший рядом календарь показывал 13 января 1975 года. Это был первый рабочий день Виктора Смелякова в Отделе по охране дипломатических представительств, вернее сказать, день знакомства с будущей работой.

— Смена! Равняйсь! Смирно! — замполит окинул цепким взглядом милицейскую шеренгу. За его спиной виднелся большой красный плакат с профилем Ленина и крупной надписью: «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи». — Приказываю! Выступить на охрану дипломатических представительств и общественного порядка в городе-герое Москве! При несении службы соблюдать: бдительность, конспирацию, культуру в работе, внимательное и вежливое отношение к гражданам, — замполит говорил неторопливо, будто это диктор зачитывал текст, произнося каждое слово очень отчётливо, с какой-то неповторимой интонацией, от которой по коже Виктора побежали мурашки. — Смена! Напра-а-во! По машинам!

На улице было ещё темно, жёлтые квадраты окон уютно освещали небольшой двор, усыпанный ночным снегом и исполосованный тиснёными следами машин. Громко затарахтели двигатели стоявших во дворе двух микроавтобусов.