— Подумай над тем, что я сказал тебе, — проговорил лейтенант и отступил на пару шагов. — Подумай хорошенько.

Асланбек кивнул. Больше всего ему хотелось в ту минуту, чтобы лейтенант отпустил его из кабинета.

— И держи язык за зубами, — Юдин многозначительно свёл брови и вернулся за свой стол. — Если я узнаю, что ты сболтнул кому-либо, то я тебя сгною в этом лагере, — Юдин достал новую папиросу для себя и протянул пачку Тевлоеву. — Кури.

Асланбек осторожно приподнялся со стула и дотянулся до курева.

Пару минут они молча дымили, изучая друг друга, затем лейтенант резко поднялся и направился к двери.

— Костиков! — гаркнул он, выглянув в коридор. — Отведи этого на плаху

— Есть, — сержант лениво козырнул и мотнул головой, подзывая Тевлоева к себе. — Пошли.

Проходя мимо Юдина, Асланбек задержался и посмотрел лейтенанту прямо в глаза, пытаясь ещё раз определить, насколько можно было доверять всему услышанному.

— Идём, — сержант дёрнул ингуша за рукав, — чего топчешься…

— Костиков!

— Слушаю, товарищ лейтенант, — сержант обернулся.

— Когда потолок покрасят? — Юдин указал глазами на пятна плесени.

— Так ведь нечем, товарищ лейтенант, никак белила не подвезут, — бесцветным голосом сообщил сержант.

— Твою мать! — Юдин захлопнул дверь.

МОСКВА. ВИКТОР СМЕЛЯКОВ

Переодевшись в отделе в гражданскую одежду, Виктор побрёл в метро. При входе на станцию «Арбатская» толкались люди: какая-то фигура в стареньком чёрном пальто поскользнулась и сшибла при падении ещё кого-то, сразу образовав затор в дверях. В сером воздухе витали лёгкие снежинки.

— Пиво грохнули! Три бутылки коту под хвост! Твою мать!