— Надо полагать, — сказал я. — Если нет сотрясения мозга, он через час придет в себя.

— Только бы выжил, бедняга! — вздохнул председатель.

Майор Инджов молчал и мрачно сопел. Он так нахмурил свои пышные брови, что они нависли над его крючковатым носом, как соломенная стреха.

Инженер Кузман Христофоров стоял в углу комнаты в позе арестанта, не поднимая глаз от пола. На его лице не было признаков ни тревоги, ни удивления. Он казался крайне раздосадованным, сердитым на все и вся за то, что прервали его сладкий предутренний сон.

Майор взглянул на часы. Скоро пять.

— Через пятнадцать минут приедет доктор Начева, — сказал он. — Отсюда до Луг всего двенадцать километров.

— Двенадцать километров — это два часа ходьбы, — равнодушно заметил Кузман и зевнул.

— Я говорю, пятнадцать минут. — Майор нахмурился и, высунувшись из окна, спросил старшину — Ты выставил охрану возле пункта? — Получив утвердительный ответ, он покосился на Кузмана Христофорова и сказал. — Я велел доктору Начевой ехать на кооперативном грузовике, и значит, она будет здесь через пятнадцать минут. Ясно?

Кузман пожал плечами, снова зевнул и промолчал. Кофе закипел и с шипением полился через край; я снял его со спиртовки.

— Вы, товарищ майор, проверили, в доме ничего не похищено? — спросил председатель.

— Это дело милиции, — резко ответил майор. — Я увидел только то, что сразу бросилось в глаза. — Он начал перечислять: — Разбито стекло, взломан шкаф, исчезли две тысячи левов — Помолчав, он добавил: — Одна топографическая схема. План.

— Вот это уже скверно! — Председатель вздохнул и вытер ладонью лоб. — Схема, говоришь?

Майор молчал.

Я снова пощупал пульс раненого и удовлетворенно кивнул. Ритм заметно улучшился.

А где старший геолог? — неожиданно спросил майор. — Где Боян Ичеренский?

Кузман вздрогнул, по его тонким губам проползла ироническая усмешка.

Майор опустил голову. Видимо, его смутил собственный вопрос — ведь он сам прекрасно знал, где его помощник. Хорошо, что не спросил о капитане — при этой мысли и я готов был усмехнуться, подобно Кузману, только, конечно, по другому поводу.