Володя (задумчиво). Да нет, Наталка, не страшно... просто как-то... тяжело... в груди... тоска берет.

Наташа. Между прочим, глаза - зеркало души! (Запнувшись.) Скажи, для чего ты отрезала себе нос?

Ирма. Обыкновенная пластическая операция.

Наташа. Мы так и поняли.

Володя. Кстати, мы сразу заметили... (Осекся.)

Наташа (фыркнув). Дурак! Мальчишки дураки такие! Конечно, заметили. Тебе так лучше...

Ирма. Я знаю.

Наташа. Только...

Ирма. Ну, договаривай.

Наташа. Что-то изменилось в лице. В том смысле... понимаешь... (Володе.) Ну теперь уже все можно сказать, правда же? (Ирме.) Ты теперь другая, ушла от нас, и операция тебе очень идет, поэтому я скажу... не смотри на меня!!!

Володя. Правда, Ирма, ты чего! Раз она не выносит!

Наташа. Ты всегда была вредная! С тобой никто не дружил! Никто не хотел. И пока нос был такой - ты была баба-яга! Вылитая! Только молодая!

Ирма. Я знаю.

Наташа. Ну вот и не смотри!

Ирма. Я не смотрю. (Смотрит в окно.)

Голос. Точим ножи-вилки, вилки-ножи точим, ножи-ножи-ножички-лезвия. ..

Ирма. Ты это хотела сказать?

Наташа. Это.

Ирма. Зачем?

Наташа. Затем!

Володя. Ну ладно, девчонки, вы чего? Что-то стало холодать. Не пора ли нам... поддать?

Ирма. Садитесь к столу. Что вы там уселись?

Володя. Надо стол подвинуть к дивану.

Наташа. Не диван же двигать?!

Володя (Наташе). Ну ладно, ладно, успокоились...

Подвигают стол, садятся.

Тост говорить?

Молчание.

Ну ладно. За удачную сессию.

Наташа. Ой, хоть бы ее сдать!

Ирма. Сдадите, чего там сдавать!

Пьют.

Вы ешьте. Вот салат. Огурцы.

Наташа. Сегодня на улице - прелесть.

Ирма. Что прелесть?

Наташа. Ой, ну весна же, ты что! Как лето!

Ирма. Не замечаю.

Наташа. Ой, не ври, пожалуйста. Весну одни только старики не замечают.