Красными чернилами он тоже написал на бумажке что-то и

вернул мне.

- Отнеси бумажку и получай вещи.

Я ему возразил, что сам заведующий написал ведь, что ве-щей нет, но секретарь снова усмехнулся и повторил:

- Врет!

- Но как же быть, - спросил я.

Секретарь подумал и, взглянув на меня, сказал:

- Если заведующий станет упрямиться и не захочет выдать вещи, ты скажи, что сам пойдешь на склад проверять.

Я вышел. Хотелось есть. Отправился домой, поел кусок хле-ба с сыром, и с матерью моего сына мы отправились на Боль-шую Морскую. Заведующий и на этот раз посмотрел на бумагу и замотал головой, но немного погодя, сказал:

- Ладно, отпущу, что найдется, но некоторых вещей нет.

Он взял карандаш и перечеркнул в списке кастрюлю, ска-зав при этом: "нету", и один из шкафов. Потом посмотрел на меня, перевел взгляд на бумажку. Было похоже, что заведую-щему стало жалко нас. Он встал и предложил:

- Идем!..

Из передней комнаты мы перешли в заднюю, оттуда в дру-гую, потом в третью; и заведующий, и мы проходили по ком-натам, поглядывая направо и налево; ни одного предмета из моего списка в этих комнатах не было увидено.

Не найдя здесь нужных нам вещей, заведующий повел нас еще в одну комнату и сказал:

- Я вижу, ты человек пожилой и порядочный и устал бе-гать сюда. Эти вещи отобрал вчера заместитель кассира и ос-тавил здесь, чтобы я никому не выдавал. Но я беру на себя риск и могу отпустить вам кое-что. Вот этот шкаф, этот стол, вот эти стулья, потом, если хотите, вот и эту табуретку, она сойдет и за стул и за тахту - можно накрыть ковром и си-деть. Вот вместо чайника могу отпустить вам и эти пять-шесть тарелок.

Мы закончили отбор вещей и решили позвать носильщиков, чтобы доставить их домой.

С матерью моего сына мы вышли на улицу и, чтобы дого-вориться, подозвали одного из носильщиков, которые стояли на улице.