Лысый принес из ванной два огромных бумажных куля; злодеи сунули в них ковер с телом и обвязали капроновым шнуром.

- А ты говорил - шмальнуть! - сказал лысый. - Когда ногами забиваешь крови поменьше, тара не промокает!

- Верно! - согласился молодой. - Надо и следующих так же...

Он взвалил ношу на плечо.

- Иди, Вань, открывай! И "аудюху" заводи...

- Может, до вечера обождать? По частям вынесем все.

- Вечером народ с работы придет. А сейчас - тихий час, кто пашет, кто спит... Тем более - зима. Не забудь, нам завтра в четырнадцать-нуль-нуль ещё одного обрабатывать.

- Там не один - целая семейка, повозимся... - огорчился лысый.

- А "бабки" какие!... Ладно, все, пошли, не труби в мозги!

Лысый Ваня открыл дверь и быстро стал спускаться вниз. Он позволял молодому командовать во время "удаления осадка", хотя мог бы гаркнуть на него раз, хватануть цепкими пальцами за кадык или за ключицу - в штаны наложил бы, чмо зеленое... Но ничего, пусть командует, он ведь зато и жмуриков носит, и машину водит, и яму сам роет - старается, сопляк, меньше трех метров не копает. Шестерка гребаная!

Молодой с телом Риммочки, закатанным в ковер, вышел следом за лысым Ваней, выдержав короткую паузу для страховки. Лягнул ногой дверь.

Хлопнула дверь. Квартира, в которой собиралсь принимать друзей и подруг Римма Сергеевна Хромова, тридцатипятилетняя безработная секретарша, опустела. Недоеденный торт был разбросан по ковру, на котором прибавилось темных пятен.

- My soul is dead(, - пела знаменитая английская группа URIAH HEEP, названная так в честь отвратительного персонажа из романа Диккенса "Дэвид Копперфильд". Это была последняя песня WHAT'S WITHIN MY HEART (ЧТО В ПРЕДЕЛАХ СЕРДЦА МОЕГО) из диска LOOK AR YORSELF (ВЗГЛЯНИ НА СВОЕ ЛИЦО). Вот и она закончилась, щелкнул механизм автостопа, в квартире стало не только пусто, но и тихо.