В прихожей зазвонил звонок – отрывисто, игриво, с перерывами.

– А! Представители медицинского мира, Алеша или Соня. А может быть, оба вместе! – радостно вскричала Нонна и помчалась открывать дверь.

– Оба вместе, – сказал Антон, увидев входивших: высоченного юношу, который пригнулся, чтобы не задеть притолоку двери, и не по возрасту толстую девушку.

– Это Алеша, – представила Нонна. – Правда, похож на Христа? – Ее глаза-фонарики подозрительно разгорелись, что-то очень уж разгорелись…

Алеша действительно походил на Христа. Голову прекрасной формы окаймляли длинные волосы, почти до плеч. Курчавилась небольшая русая бородка. Карие глаза смотрели кротко и строго. Черты лица были безупречно правильными и одухотворенными.

«Ух, какая фактура! В кино бы его. Так ведь и пропадет зря в медицине», – подумал Антон.

Алеша вяло улыбнулся Антону и Люсе, даже и не улыбнулся, а так, просто чуть-чуть дрогнули губы. Он подошел к окну и сразу же стал закуривать дешевую сигарету.

– А это Соня, – продолжала Нонна. – Тоже из медицинского института. Докажи, Сонечка!

Соня достала из сумочки стетоскоп и, подняв его над своей пышной, высокой прической, совершенно серьезно, как артист в цирке демонстрирует предметы, с которыми совершает фокусы, показала стетоскоп присутствующим, повертела его в руках, а потом затолкала обратно в сумку. И тогда уже улыбнулась. Она была цветущая, яркая, какая-то подчеркнуто грубая и земная.

– Любит дурачиться! – сказала Нонна.

– Ничего подобного! – капризным голосом дошкольницы перебила ее Соня и села на пол рядом с Антоном.

Все засмеялись.

Соня с откровенным интересом разглядывала Антона, его руки, обхватившие согнутую в колене ногу. Дотронулась пальцем до его черных волос. Она глядела в его глаза широко открытыми глазами, подражая взгляду ребенка.

Антона начала злить ее игра. Соня почувствовала это, вздохнула и, обратившись к Нонне, сказала, показывая пальцем на Антона и Люсю: