Студент-сосед громко всхрапнул и проснулся. За ближним столом фыркнула девушка.

Люся улыбнулась. Запечатала письмо, надписала адрес, сдала книги, оделась и вышла на улицу. Было уже темно. Шел дождь вперемешку со снегом. Казалось, будто перед глазами плывет нескончаемая пестрая пелена. Даже голова начинала кружиться.

Люся в нерешительности постояла, затем сделала несколько шагов, попала в сугроб, провалилась и зачерпнула в сапог мокрого снега. Она забежала в освещенный подъезд, сняла сапог и стала вытряхивать снег.

На втором этаже стукнула дверь, послышались торопливые легкие шаги, кто-то бежал вниз по лестнице. Не успела Люся сунуть ногу обратно в мокрый сапог, как возле нее появился Алеша в пальто и берете.

Он узнал Люсю, остановился и, удивленно приподняв бровь, протянул ей большую руку.

– В сугроб провалилась, и вот… – Она наклонилась, натянула сапог и, притоптывая ногой, продолжала: – Вот и забежала в подъезд. А ты что здесь делал?

– Я живу здесь. Пойдем? Сапог высушим, а то простудиться можно в такую непогоду.

Не дождавшись ответа, он взял Люсю за руку и повел наверх. Она была ниже его плеча, и это ее развеселило.

Алеша жил вместе с матерью и братом в небольшой, до предела заставленной вещами квартире.

– Это все от дедушки, – объяснил он Люсе, когда она боком пробиралась по прихожей между вешалкой, трюмо и старинными шкафами, до потолка заставленными чемоданами и коробками.

Комната Алеши была совсем маленькой. Но когда-то она принадлежала дедушке, и внук гордился ею, стараясь сохранить все так, как было при жизни деда. Две стены занимали стеллажи с книгами. У окна стоял старинный письменный стол красного дерева, тоже заваленный книгами, рукописями, бумагой. Между дверью и стеной помещалась тахта, покрытая ковром, и небольшой шкаф.