Все поднялись со своих мест. Публика неистово хлопала. Аплодировали и члены комиссии. Дама, сидевшая рядом с попом, жестом пригласила Лавдаса подняться на сцену. Он поклонился Беле, взял ее под руку, и они вместе поднялись в президиум.

— Вознаграждение! — крикнули из зала.

И этот крик мгновенно подхватили все:

— Вознаграждение!

Выкрики, хохот, аплодисменты:

— Воз-на-гра-жде-ние! Воз-на-гра-жде-ние!

Бела Джина и Лавдас вышли на сцену. Члены комиссии встретили их рукопожатиями и поцелуями.

Публика требовала награды победителю.

Поп и дама из комиссии освободили места в середине стола для Белы Джины и Лавдаса. Бела была в простом голубом платье, которое оставляло обнаженными ее загорелые руки и глубоко открывало грудь. Ее прекрасные белокурые волосы, густые и длинные, блестели при свете люстры. Лавдас, с черными лоснящимися волосами и кривым носом, был немного ниже Белы.

В партере продолжали кричать.

Лавдас повернулся и стал напротив Белы, которая смотрела на него с улыбкой.

Шум оборвался. Нервно и нетерпеливо поскрипывали сиденья кресел. Поп кашлянул раза два и уставился в потолок.

Лавдас наклонился к Беле, взял ее руку и поцеловал кончики пальцев.

По залу пронеслось разочарованно: «А-а-а…» Зрители жаждали справедливой награды.

Тогда Бела наклонилась и сама поцеловала Лавдаса.

VII

Дома их ждал ночной гость. Андрикос не сразу узнал его. Он остановился и с недоумением посмотрел на пришельца, красивого мужчину лет пятидесяти — пятидесяти пяти с густыми черными, чуть тронутыми сединой волосами. И только когда гость улыбнулся, Андрикос протянул руки и обнял его.

Оба были взволнованы. Встреча с Андрикосом, несомненно, доставила гостю большую радость. Но чем больше присматривался к нему Космас, тем отчетливее видел на его лице печать глубокой скорби. Его взгляд, открытый и спокойный, был очень печален.