— Да вот с того берега Сиваша — пришел доложить, что вода возвращается, — очевидно, все это уже в штабе известно, поэтому в голосе начальника штаба прозвучали сердитые иронические нотки: чего, мол, человек старался, и без него нам все известно.

Но Фрунзе меня не отпустил. Он пригласил меня в хату, где было полным-полно народу. На походном столе лежали карты, походные сумки, и было не продохнуть от самосада.

— Вода, значит, продолжает прибывать? — спросил он с тревогой, и все вокруг притихли.

— Так точно! Ветер непрерывно гонит ее с востока…

Взгляд Фрунзе уперся в карту. Он попросил соединить с Чаплининой и долго слушал донесение штаба 51-й дивизии. Положение осложнялось. Вторая решительная атака Турецкого вала отбита противником с огромными для нас потерями. Некоторые части 152-й бригады погибли целиком. Сейчас бойцы готовятся к третьей атаке.

О том, какая опасность нависла, я понял из коротких реплик, которыми Фрунзе обменивался с начальником штаба.

Фрунзе задумчиво поглаживал кончики усов. Он, конечно, понимал, что только крайние меры могут привести к успеху.

Я смотрел на лица командиров, сам напряженно думал, но так и не мог понять, какие силы могут не дать водам Сиваша вновь залить дно.

А Фрунзе медленно говорил. Его тонко отточенный карандаш чертил по карте.

— Если не преградить Сиваш, наши части на Литовском полуострове могут быть отрезаны. Главная наша задача — захватить вал! Атаковать непрерывно! — Фрунзе помолчал. — Немедленно мобилизовать всех жителей Строгановки, Владимировки и других близлежащих деревень, чтобы они в несколько часов построили предохранительные сооружения на бродах через Сиваш.

Перекрыть Сиваш!… Этот приказ получили члены ревкома Строгановки Ливиненко и другие. Не прошло и десяти минут, как вся Строгановка пришла в движение… Телеги выезжали из ворот, неслись к церковной площади. Здесь их уже ждала саперная рота.