— Стой!… Кто таков?!

Вижу совсем молодого паренька, недавно прибывшего в нашу роту, — Семена Бушуева. Держит винтовку наперевес и, видно, сильно запыхался, пока бежал.

— Ну, что тебе?

— Меня до тебя послал Кириллов! Иди, говорит, на подмену, а Круглова пошли в штаб! К овражку.

К овражку? В штаб дивизии? Удивительно!…

— А зачем — не говорил?

— Ты, говорят, из этих мест?

— Мелитопольский. А что?

— Иди! Иди!… Поторапливайся.

— Пароль знаешь?

— Знаю… Список патрулей давай.

Отдал я ему список и пошел к овражку.

«Вот, — думаю, — беда. Вызовет еще к себе Фрунзе, что я ему скажу?! Да и показаться в такой обувке — срамота».

У домика сразу ощутил присутствие большого начальника. Много верховых коней, автомобили. Группами стоят бойцы.

Кириллов возник из тьмы внезапно. А может, я, заметив, как в темноте встрепенулся уголек цигарки, сам двинулся в ту сторону в смутной надежде, что и мне перепадет разок затянуться.

Кириллов не курил. Он тянул на плече какой-то тяжелый сверток, направляясь к штабу.

— Круглов! — увидя меня, он приостановился и перекинул сверток на другое плечо, видно, тащил издалека, а тяжесть немалая.

— Давайте подсоблю, — отозвался я.

Его голос внезапно подобрел:

— Да тут недалече… Летчики ждут у штаба.

Я все же забрал сверток и сразу понял по габаритам и увесистости, что в нем листовки.

— Контру пропагандировать будем?

— Может, у кого совесть проснется… Не одни же там офицеры…

Действительно, на крыльце штаба нетерпеливо ожидали двое летчиков, их сразу можно было узнать по кожаным шлемам, обтягивавшим головы, с большими поблескивавшими очками.