— Нам следовало бы сконцентрироваться у Флиссингена, — твердо произнес лейтенант Роджерс. Он и Дринкуотер прогуливались по крошечному квартердеку военного брига «Вулф», который под марселями удерживал свою позицию против отливного течения в Дуврском проливе. — Там сосредоточено большинство десантных суденышек.

— Я слышал на «Медузе», что Нельсон полностью поддерживает идею нанесения удара по Флиссингену, но нам не хватает ни сил, ни времени для такой операции. Более того, сам Сент-Винсент предпочитает произвести атаку на Булонь.

Дринкуотер замолчал и осмотрел горизонт. На северо-запад от них темные утесы Дувра вырисовывались на фоне закатных сумерек. К востоку серой полоской проглядывал мыс Гри-не, почти погрузившийся в ночную темноту. Он выглядел так незначительно, что казалось невозможным то обстоятельство, что всего в нескольких милях за ним сосредоточивалась громада войск для вторжения в Англию. Пока Дринкуотер обсуждал сложившуюся ситуацию со своим старшим офицером, стемнело уже так, что черты лица Роджерса были едва различимыми.

— Полагаю, что Сент-Винсент жаждет нанести удар непосредственно по территории Франции, отсюда его желание атаковать Булонь, — продолжил Дринкуотер после того, как удостоверился лично, что в пределах видимости нет ни одного вражеского паруса.

— Да, все так, — ответил Роджерс и добавил, — это ближайший порт и именно из него пойдет первый эшелон вторжения.

— Возможно, — Дринкуотер не был убежден в этом. — Во всяком случае, думаю, что нам придется ждать день или два. Его светлость отбыл в Харвич, но с какой целью — мне не известно.

— Обвить одной рукой и двумя ногами красотку Гамильтон, полагаю, — заметил Роджерс в своей обычной вульгарной манере.

Дринкуотер проигнорировал это грубое упоминание любовницы Нельсона.

— Что ж, если снова Булонь, то не думаю, что французы будут сидеть, сложа руки. Прошедшим днем они были достаточно активны.