- Я знаю.

- Нет, не знаете вы ничего. Вот вы, наверно, думаете, что я и есть Лида самая? Совсем нет. Меня зовут... Ну, это неважно... Вы там прибавьте, когда передавать будете, что еще привет шлет Кутя. Это меня в отряде так звали: "Кутя"... А вот ползла-то пять километров - это верно - я. Это я Лиду вытащила. Только вы этого не передавайте, а то он подумает, что я отличиться захотела, ради него старалась, а я тогда об этом и не думала.

Я нашел в темноте ее руку в заячьей варежке и крепко пожал.

- Знаете, - вырвалось у меня, - на месте лейтенанта я бы...

- Нет, что вы!.. Лида хорошая, красивая, видная собой... И потом...она вздохнула, - когда я ее тащила, тогда у меня лицо сильно обмерзло... даже операцию делать пришлось потом... Сейчас, в темноте, не видно... Это уж на всю жизнь.

Она мягко высвободила свою руку, и я не решался удержать ее в первую секунду, а потом было уже поздно. Метель словно сдула ее в темноте. Только на ладони моей остался светлячок - ромашка. Я едва не опоздал к началу передачи, но, вместо того чтобы читать уже объявленный диктором рассказ, выполнил с разрешения редактора свое обещание.

- Младший лейтенант Сергей Тарасович Власюк! - сказал я в микрофон,Передаем вам привет от ваших друзей: Лидии Игнатьевны Коромысловой и от девушки, которую зовут Кутя,- очень хорошей девушки, поверьте мне, товарищ младший лейтенант! У нее один только недостаток - слишком много местоимений, за которыми она прячет свое прекрасное сердце...

И я рассказал о нашей встрече.

Прочесть объявленный рассказ мне уже не пришлось: кончилось отпущенное на передачу время. Я извинился перед слушателями за то, что не по назначению использовал предоставленные мне минуты. Впрочем, не думаю, что кому-нибудь было жалко этого вечера, который мы уступили такой стоящей девушке.

А потом я побрел домой по затемненным и вьюжным московским улицам.