Лисбет (не замечаяя иронии). Замечательная мысль! Людям надоедает смотреть на одно и то же, все поклонение Волхвов или сплошные апостолы. Тем более, они не пользуются спросом в наших протестанских церквях. А ведь, если подумать, в писании столько замечательных сюжетов.

ван Сваненбюрх . А понимаете ли, милая девушка, почему мы пишем эти скучные, как вы выражаетесь, сюжеты? А потому, что их выбрало время. Да, да, вам молодым кажется, что все только начинается, и всякая новая вещь непременно вытеснить старую. А в том то и дело, и это понимаешь не сразу, что за прошедшие тысячи лет, все легковестное и ненастоящее, тысячу раз возникавшее, развеивалось как туман, сгорало, подобно падающей звезде, не оставив следа в человеческих душах. И лишь эти немногие идеи человечество сохранило, и они, как факелы в ночи, освещают его путь.

ван Сваненбюрх (после паузы) . Возьмем к примеру "Валаама и ангела" Весьма драматичекий сюжет: Валаам, призванный моавитянами, отправляется верхом на ослице проклинать народ Израиля. На узкой тропинке им преграждает путь ангел, которого ослица видит, а Валаам - отнюдь. Поразительно! Животное видит посланника Бога, а человек - нет! Да, сюжет весьма соблазнителен, но таит в себе слишком много трудностей, и трудности эти таковы, что с ними не справится даже законченный мастер, а не то что мальчишка-ученик. Как вы справитесь одновременно с Валаамом, который тянет в одну сторону, с ослицей, тянущей в другую и, наконец, с ангелом, парящим где-то в небе над ними? Впрочем, можете пробовать. Что бы мы не писали, мы все равно чему-то учимся, хотя бы тому, что есть вещи, которые нам не по плечу.

Рембрандт (задумчиво). Это можно сделать.

ван Сваненбюрх . Неужели? И как же ты взялся бы за дело, друг мой?

Рембрандт (помогая руками). Я построил бы треугольник: основание Валаам и ослица, вершина - ангел, отодвинутый в глубину и как бы изогнутый.